Заходишь в супермаркет с самыми чистыми помыслами. В кармане лежит список на аккуратном клочке бумаги, набросанный мелким почерком жены: хлеб, кефир, лук репчатый, соль крупная. Никаких излишеств, бюджет рассчитан до копейки, пульс ровный. Берёшь у входа металлическую тележку. И в эту самую секунду твоя судьба предрешена.
Тележка в супермаркете — это не просто приспособление на четырёх колёсиках. Это живое, упрямое существо с тяжёлой наследственностью и собственным взглядом на розничную торговлю. Из четырёх её колёс нормально вращаются ровно два с половиной. Одно заклинило намертво ещё в прошлом тысячелетии, а переднее левое вибрирует со звуком взлетающего вертолёта и тянет строго влево.
Ты хочешь идти прямо, к дешёвому развесному картофелю. Ты наваливаешься на ручку всем корпусом, упираешься ботинками в скользкий кафель. Но тележка знает лучше. Она презирает корнеплоды. Она настойчиво и властно уводит тебя в отдел элитных сыров и заморских соусов. Ты борешься с ней, как рулевой парусника в девятибалльный шторм. Со стороны кажется: идёт солидный гражданин в пальто и ведёт ожесточённый рукопашный бой с проволочной корзиной.
Люди вокруг ведут себя точно так же. Встречаются двое мужчин в узком проходе между макаронами и консервами. Тележки скрипят, вихляют, каждый пытается свернуть вправо, но обе колымаги синхронно рвутся влево. Происходит тихое, глухое столкновение бамперами. В глазах обоих — полное житейское взаимопонимание. Никто не ругается. Мужчины молча кивают друг другу, как старые фронтовики, и начинают медленно пятиться задом.
Пока ты сражаешься с управлением, в тележке начинают таинственным образом самозарождаться предметы. Ты шёл за кефиром. Почему на дне уже лежит баночка маринованных артишоков по цене хороших сапог? Кто положил сюда набор фигурных салфеток и силиконовую форму для кекса? Ты один в проходе, вокруг ни души. Это тележка. Она собирает дань. Она заманивает тебя к стеллажам с яркими акционными ценниками, подмигивает скидками и нашёптывает: «Бери три по цене двух, в хозяйстве всё сгодится».
К кассе ты подкатываешь мокрый, взмыленный, но с чувством выполненного долга. Список жены сиротливо торчит из кармана — ни один пункт, конечно, не совпал. Зато у тебя есть артишоки и три пачки сухариков с холодцом.
Кассир смотрит на тебя с привычным пониманием, выбивает чек длиной в простыню и механически спрашивает: — Наклейки на сковородки собираете? И ты, глядя на свою хромую тележку, которая наконец замерла у ленты и сыто притихла, тихо выдыхаешь: — Давайте. Всё равно жизнь уже пошла не по плану.
Серж | Инженер мысли